<< Октябрь 2017 >>
  Пн. Вт. Ср. Чт. Пт. Сб. Вс.
>  25  26  27  28  29  30 1
> 2 3 4 5 6 7 8
> 9 10 11 12 13 14 15
> 16 17 18 19 20 21 22
> 23 24 25 26 27 28 29
> 30 31  1  2  3  4  5

К 8-му Марта.Женщины на службе в Афганистане


     Из цикла "Занимались ли "афганки" сбором разведданных". Воспоминания Турсуной САХИБОВОЙ (ХАСАНОВОЙ).




         Задания я получала в разведотделе, в особом отделе
  и в штабе...

 
    Вместо предисловия
  
  Наконец можно ставить точку в теме "Занимались ли в Афганистане женщины-служащие сбором разведданных".
  
   ЗАНИМАЛИСЬ!!! Полученное из Москвы от Л.: "Что касается меня, то я неизменно добивался, чтобы женщины-служащие, проходившие службу в моих боевых агитационно-пропагандистских отрядах и работавшие непосредственно с местным населением, занимались изучением обстановки в районах действий БАПО, сбором информации о настроениях в различных социальных группах, о враждебной пропаганде, об отношении к нам и т.п."
  
   Как я и утверждала, руководствуясь не фактами, которых не имела на 2009 год (начало зарождения спора "Были ли среди афганок разведчицы и связные?"), но логикой: если во все времена женское участие в разведке считалось результативным, то почему за более, чем десятилетнюю советско-афганскую эпопею сия чаша должна миновать "афганок"?
  
  Точно так я утверждала, опять-таки руководствуясь исключительно логикой, не каждому разведчику ставится штамп "разведчик" в личные документы. Иногда целесообразнее придумывать легенду и привлекать тех, кто вызывает наименьшее подозрение. Кого в определённых обстоятельствах удобнее использовать связным или разведчикoм: крупного накачанного мужчину или хрупкую девушку, по документам оформленную уборщицей, поваром, официанткой, медсестрой, врачом?
  
  Именно по сей причине отсутствуют в Подольском военном архиве документальные подтверждения на девчонок-разведчиц и связных.** Но, слава Богу, ещё живы сами участники событий и те, кто курировал их деятельность. Один из них Л., с которым я навела виртуальную и телефонную связь.
  
  А из участниц нашла Турcуной, героиню нижеизложенного повествования, имевшую запись в личном деле "старший инструктор по работе среди женщин-служащих Советской Армии и местного населения, спецпропаганда", но в реале, в годы афганской войны, в том числе, собирающая разведданные и передающая их в разведотдел 108-й дивизии, в особый отдел и в штаб. Так же порой исполняющая роль связника.
  
  И таких девочек много, часть из которых позднее перешли в органы ГРУ и навсегда отдали свои сердца разведке.
  
  Почему "афганки" не хвастают о своих подвигах? Во-первых, не у всех есть компьютеры или не умеют пользоваться. Во-вторых, не всё можно рассказывать даже по истечении времени. В-третьих, определённой категории, продолжившей службу, болтание запрещено. В-четвёртых, женщины от природы наделены скромностью и стеснением. Да и некогда хвастать: после войны учились, работали на основных работах, в дополнение обихаживали семьи, ставили на ноги детей, затем пошли внуки.
  
 * * *
  С Турсуной САХИБОВОЙ (ХАСАНОВОЙ) мы встретились на афганских сайтах. Там много народа. Кто-то действительно прошёл войну, кто-то прилепился ради любопытства, но в горячих спорах участвуют не каждый. Себя берегут: "лицо" и нервы. А Турсуной не бережёт, пытаясь вставить слово, где хамство и нелепости в адрес "афганок" явно перевешивают. Нужно ли пояснять, что своим небезразличием и смелостью сказать слово Турсуной меня сразу покорила?
  
  А когда я познакомилась с её афганской биографией, то поняла, что наткнулась на кладезь ценнейшей информации. Не только потому, что Турсуной служила вместе с Володей Григорьевым, основателем сайтов "artofwar.ru" и "afgan.ru" и его женой Леной: "С первого дня службы я, Лена (ей было лет 19-20, из Питера) и Мария (терапевт, ей было тогда 40-45 лет, из Куйбышева) вместе служили в Баграме. Мы с Леной 1 год и 7 месяцев в составе агитотряда ездили в рейды. Забавная девчонка была. Столько совместно прожитых интересных дней и месяцев. Её будущий муж Григорьев (мы его звали "очкариком", носил очки от зрения) тоже был призван из Питера, студент 2-го курса очного факультета "дари", служил в нашем агитотряде. Готовил тексты и через громкоговоритель специальной машины (я не помню, как называется по военному) выступал для афганцев..."
  
  Но и потому, что Турсуной хлебнула войны по-настоящему: "Лена Григорьева была ранена в ногу и контужена. Потом подорвались на мине мы. Сначала Лена тащила раненых солдат, а потом - меня и она думала, что я погибла. И Лена от страха закричала... и только тогда я открыла глаза..."
  
  (И после этого у некоторых в России хватает мозгов утверждать, что только мужчины участвовали в войне, а девчонки прохлаждались на курорте?! Или руками отечественных иуд и рвачей идёт целенаправленная травля лучших представителей собственного народа?)
  
  Но возвращаясь к Турсуной... После расспросов и увиденных фото  здесь я узнала, что она, в том числе занималась сбором разведданных, но моё: "Ты выполняла функции разведчицы и связной?" - она поправила: "Аллочка, не надо так называть, я же не разведчица. Это всего лишь наша помощь былa. Мы не только разведке помогали, но и другим отделам. А вообще я была оформлена как "cтарший инструктор по работе среди женщин-служащих советской армии и местного населения, спецпропаганда".
  
  Вот так. Скромно и простенько, подобно остальным "афганкам", не верещащим на каждом углу о своих подвигах. Xотя последний афганский снарядный осколок из Турсуной был удалён совсем недавно, и то - благодаря иранским врачам и коллегам мужа по работе...
  
 Воспоминания Турсуной
  
   Итак продолжаю (начало  здесь - А.С.).
  
  Как уже сказала, началось всё в марте 1984 года.
   После окончание госуниверситета очень хотела поехать на работу в качествe переводчицы дари в Афганистан.
   Мне предложили поехать по линии Mинздрава, зарплата большая и жила бы в Кабуле, в Советском микрорайоне.
   Для чего я в 1983 году в МИДе прошла все курсы, сдала экзамены и ждала, чтобы пройти проверку КГБ и уехать.
  
   Но через некоторое время из военкомата республики (тогда я там жила в Таджикистане) прислали повестку. На следующий день в назначенное время пришла туда.
   Меня сразу завели в кабинет военкома, тогда был был генерал-майор Юсупов. В кабинете, кроме него, сидели красивые люди в погонах, явно видно было, что не местные. Среди них - двое старших офицеров и один генерал.
  
   Они представились как из Туркестанского военного округа (г. Ташкент), а один из них оказался из Москвы (политуправление Министерства Обороны СССР).
   Я удивилась: "Чего им нужно от меня, гражданского человека?" Но промолчала. Времена суровые были, требовалась дисциплина, раз прислали повестку из военкомата, значит я должна идти.
  
   Военком сказал: "Цель приглашении Вас сюда - провести собеседование с нашими гостями". Гость из Москвы представился направленцем политуправления Минобороны, под чьим руководством разрабатывался ряд агитационно-пропагандистских мероприятий в условиях Афганистана (позже я узнала, что это был генерал-майор Шершнёв***).
  
   Oн начал рассказывать, что Афганистан является соседней страной, где наши сейчас оказывают интернациональную помощь в сохранении Апрельский революции, что, мол, естественно, там не всё гладко, во все времена каждая народная революция сталкивается с отпором врагов и в Афганистане такая же ситуация.
  Так же рассказал, что одним из важнейших пунктов считается проводимая в населённых пунктах работа по влиянию на сознание местных жителей через их детей и женщин. Московский гость предупредил честно, что будет тяжело, иногда не просто тяжело, а - очень, и если имеются сомнения, то лучше отказаться сразу.
  
   В это время постучали дверь и зашли ещё двое девочек азиатской национальности, я так поняла, что они тоже являются кандидатами на отправку в Афганистан.
  Теперь нас было трое.
   Нам сказали, что по кишлакам мы, конечно, будем ездить на БТР(e), в составе БАПО и в сопровождении сапёров, но порученные задания лягут под личную ответственность каждой. Нам сказали, что выбор на нас упал не случайно, что мы хорошо знаем язык, обычаи и нравы восточных людей. И опять повторили, что поручаемые задания будут очень опасными, что иногда придётся рисковать жизнью и у нас есть возможность отказаться. Однако, тут же напомнили о патриотизме и о том, что когда в Среднюю Азию пришла революция, то русские девочки приезжали в кишлаки, оказывали медицинскую помощь, показывали фильмы о другой жизни.
  
  На размышления дали два дня.
  
 * * *
  Вернулась домой и начала думать. И даже пришлось советоваться с постоянным советчиком - старшим братом: "Ну что? Может, подождать, когда придёт разнарядка по линии советников? Там и зарплата в разы выше, да и условия жизни не сравнимы с условиями в гарнизонах. В Кабуле для советников построен целый микрорайон. К тому же сын малолетний у меня".
  Брат ответил: "А как же Родина? Ты нужна им сегодня и там".
  Вот так и приняли решение. И пошла я "сдаваться".
  
 * * *
  Мне сказали, что есть пять дивизий и им нужны пять женщин. Нашли только троих желающих. У меня сын был маленьким, пока оформила документы - уже двоих девочек в Афган переправили.
  Потом, как оформила документы, меня направили на специальные курсы в Ташкент и Москву.
  И после, собрав вещи, прилетела в Ташкент.
   Там был военный пересыльный пункт, по-моему, назывался "Тузель". Как сейчас помню: основная масса народа - мужской пол. Было несколько девчонок, летящих в отпуск или из него возвращающихся. Мужчины меня спрашивали: "Куда? Ладно, наши русские девчонки, они в любую точку поедут и не боятся, а девчонки вашей национальности?"
  Я отвечала им: "Ну, раз Родина зовёт..." Всей правды я не могла говорить.
  
  Через несколько дней (не помню - сколько) наконец-то объявили, что мы летим. Зашли в самолёт, очень был большим, таких я вообще раньше не видела. Сидячие места только по бокам находились, а середина - пустая и широкая как дорога для танков. Кому сидячих мест не хватило, те сели прямо на пол, самолёт поднялся и через некоторое время один член экипажа объявил, что женщинам можно зайти в кабину лётчиков, иначе скоро воздуха станет совсем мало.
  На самом деле так и было, на большой высоте воздуха будто стало нам не хватать. Кое-кто из пассажиров достали выпивку. Мне ещё в Союзе сказали: "Вы можете с собой брать одну бутылку шампанского и две бутылки водки. Главное - не перепутать".
  Через некоторое время полёта женщин пригласили в салон обратно и когда пересекли реку Пяндж, то многие закричали: "Мы пересекли речку! Сейчас начинается АФГАН!" Наш самолёт тут же начал отстреливаться, но меня успокоили: "Не бойся, это противоракетные ловушки, против стингеров".
  
 * * *
  Когда мы приземлились и вышли, то увидела вокруг проволоку и много вооружённых часовых. До этого я никогда на войне не была.
  За мной приехали какие-то офицеры и мы отправились в штаб 40-й армии. Конечно, я многие детали не помню, но помню, что зашли в какой-то кабинет, большой и длинный. Присутствующие в кабинете люди были без погон, но, как потом мне сказал сопровождающий офицер, в кабинете находились генералы и старшие офицеры.
  Эти люди провели со мной беседу, задавали много вопросов, называли провинции, куда могут отправить на задание. Я дома с мамой оставила сына, ему было всего три годика и чем ближе к службе, тем больше говорили мне о предстоящих трудностях и опасностях. Так и в том кабинете говорили открыто. И потом именно с ними я встречалась неоднократно и в боевые рейдах, и на совещаниях. Каждый узнавал меня и всегда подходил при встрече. Но это случится позднее, а тогда, в кабинете, офицеры, посовещавшись, сказали: "У Вас дома остался маленький ребёнок. Поэтому мы решили отправить Вас в Баграм. Там большой аэропорт и если чего-то случится, ведь вокруг война, Вы сразу сможете улететь".
  
  На том и расстались, а я с офицером, приехавшим из Баграма, отправились в Тёплый Стан, где стоял наш 181-й полк (oбо всём рассказывал сопровождающий офицер). В том полку мы переночевали, а утром на БТР(е) выдвинулись в Баграм.
  
 * * *
  Служба в Баграме началась с курьёза. Привели на допрос страшно грязного афганца, сказали, что моджахед. Наши стали задавать вопросы, я - перевожу. Афганец мне говорит: "Я так пить хочу, я мирный человек, скажите им - пусть меня отпустят". Я перевела его просьбу. Отдала ему немного денег, наш солдатик принёс печенья. Увидев такое, офицеры возразили: "НЕТ! Так дело не пойдёт!" Открыли афганцу плечи, а там - такая красная полоса. Вот такой он дехканин! Оказывается, полоса на плече бывает, когда по горам долго ДШК на себе носишь.
   Офицеры мне сказали: "Вы - человек новый. Этот дух столько наших ребят убил! Вам все постепенно ясным будет!"
   Таким образом я стала вникать в суть дела.
  
  Потом мы пошли в штаб и там многое пояснили. Ведь любому новенькому поначалу трудно вникнуть в службу, нужно всё испытать самому и всё увидеть собственными глазами...
  
 * * *
  Я числилась в штате Дома Офицеров на должности "старший инструктор по работе среди женщин-служащих Советской Армии и местного населения, спецпропаганда". Но в Доме Офицеров не бывала, а находилась в политотделе. Особенно много работы случалось, когда приезжали гости, или проводились встречи с афганцами, или шли допросы. И постепенно поняла, что из-за хорошего знания языка - меня ждёт дополнительная нагрузка. Так и случилось. Задания я получала и от представителей особого отдела, и из разведотдела дивизии, и из штаба. Но это будет чуть позднее, о чём расскажу ниже.
  
  А пока мне поручили заняться радиоперехватом. Как уже рассказывала (здесь - А.С.), в политотделе был большой транзистор, по вечерам мне давали его, чтоб слушала спецканалы, где говорили о нас, "ограниченном контингенте советских войск в Афганистане", о наших поступках и о Бабраке Кармале. Эти каналы являлись как бы каналами, ведущими антипропаганду против нашей. У врага было мощная пропагандистская машина. Они ведь подбрасывали листовки, брошюрки нашим солдатам, старались ломать наших военных морально и психологически.
  
   Так же я дежурила в политотделе, где научили разбираться в специальных обозначениях как "груз 200", "груз 300", "коробка" и т.д.
  
  Первый месяц с непривычки очень уставала и спрашивала: "А когда спать буду?" Мне отвечали: "Читай - у тебя написано, что принята на должность с ненормированным рабочим днём". Пришлось смириться. Коль патриотизм привёл, то жаловаться некому, значит, нужно служить.
  
 
 * * *
   Вскоре начались агитационные рейды по афганским кишлакам в составе БАПО (боевого агитационно-пропагандистского отряда). Из женщин в отряде нас было трое. Ставлю фото того времени: 19-летняя медсестра Лена Шалыгина из Питера, врач-терапевт Мария из Куйбышева (лет 40-45) и я - из отдела спецпропаганды. Лена после войны вышла замуж за Григорьева Володю, создателя сайтов "artofwar.ru" и "afgan.ru" (о Лене и Володе расскажу отдельно).
  
  
 Какими агитациями я занималась, как проводила работу с женщинами в кишлаках и в районе боевых действий - прошедшие
войну знают. К тому же мы работали в условиях "фильтра" - это когда идут бои, и через "коридор" выходят дети, женщины, старики, мирные дехкане (на фото справа: я - в центре, левее меня в светлой кофточке - наш врач Мария из Куйбышева).
  
  
С нами часто ездил наш куратор из особого отдела, он видел, как я могу вести разговор, какой доступ имею к афганским
женщинам и вот он, как говорится, положил на меня глаз, то есть, заприметил (на фото слева - я в белом шарфе наклонилась к афганке).
  
   После беседы с начальником особого отдела дивизии к моим обязанностям добавился сбор информации во время проведения агитационного рейда: и напрямую, и через афганских женщин-активисток, и с использованием дополнительных каналов.
  
  Естественно, я не могу до конца рассказывать все информацию о проводимой работе, o разведке пусть рассказывают настоящие разведчики. А я только им помогала. И сейчас рассказываю лишь для того, чтоб народ знал правду, как наши женщины наравне с мужчинами служили Родине в отделе пропаганды, в особом отделе, в разведке.
  
 * * *
  
   
Теперь расскажу немного о работе, проводимой мной с местным населением.
  
  Недалеко от нашей дивизии находились баграмская школа, a в двухэтажных коттеджах жили советские советники (по линии КГБ, МВД, ВЛКСМ, KПСС). Там же, но в отдельном коттедже, жили советники-вертолётчики.
  
  Первый заместитель начальника политотдела дивизии по работе с местным населением подполковник Жинкин познакомил меня со всеми этими представителями. В афганской школе действовали разные движения. Имелась ДОЖА (демократическая организация женщин Афганистана), руководила Хаво Юлдош. Была ДОМА (демократическая организация молодёжи Афганистана) и всякие другие, в которых мне поручили организовать из числа активистов группу поддержки для проведения встреч, агитации, оказания помощи населению.
  Эта группа в течение двух лет была для меня сильной опорой при выполнении заданий, поставленных передо мной Родиной, но также и при оказании помощи афганскому народу.
  До сегодняшнего дня храню фотографии того времени. Очень храбрые, умные, умелые женщины и молодые парни были. Преданно относились к ограниченному контингенту и искренне верили, что с нашей помощью они превратят своё отсталое государство в цивилизованное.
    
 
 * * *
   Наш Баграм - это населённый пункт, в окрестностях которого находились советские дивизия, медсанбат, войсковые части и остальное, принадлежащее 40-й армии. А вот Чарикар, расположенный от дивизии километрах в пятидесяти (могу ошибиться), был центром провинции Парван. Каждое утро на БТР(e) туда ездил наш советнический аппарат, и мне удалось восстановить связь с политотделом Чарикара.
  
   
 Там жили и работали местные провинциальные (по нашему - областные) руководители, а также руководители ДОЖА
(женской организации) и ДОМА (молодёжной организации). Из активистов областной и поселковой женской и молодёжной прослоек мы создали структуру для проведения мероприятий. Сочиняли планы: сколько раз в месяц и где провести митинги (на фото слева вверху - я в центре митингующих), кому оказать материальную поддержку. Проводили оказание медицинской помощи детям и женщинам, в то время, как афганских мужчин отдельно лечил наш прапорщик-медик с прикреплённым к нему переводчиком-мужчиной.
  
  
 В моeй работе было несколько направлений:
  1. Проведение мероприятий среди афганского населения больших городов с участием наших женщин, служащих Советской Армии, работающих по разным контрактам в составе ОКСВА (расскажу об этом отдельно, сопроводив фотографиями).
  
  2. Участие в рейдах агитотряда по кишлакам, при оказании афганским женщинам и детям медицинской помощи медсестрой и врачом из числа женщин-служащих Советской Армии. Моей обязанностью было переводить и (строго по инструкции главного политуправления Министерства обороны СССР) проводить агитационно-пропагандистские мероприятия.
  
  
3. При участии в боевых действиях активно работать в "фильтрах", это когда во время проведения боевых операций наши
создавали "коридоры" для вывода детей, стариков, женщин, мирных дехкан. Там же я беседовала с женщинами и детьми, собирая информацию для особого отдела и разведотдела дивизии. Присутствовала при обысках.
  
  4. Участие в переговорах и освобождении заложников.
  
  5. Участие в разведке с афганскими женщинами для уточнения местонахождения наших пленных. И много чего другого, воспринимаемого мной рабочей рутиной.
  
 * * *
   
 Ho хотя моя должность именовалась "старший инструктор политотдела 108-й дивизии по работе среди женщин-служащих Советской Армии и местного населения
(спецпропаганда)", но я имела право проводить совместные мероприятии в праздничные даты (советские и афганские) среди женщин-служащих, независимо, где они служили: в столовой, медсанбатах, торговле. Этим правом меня наделили инструкции, присланные из Москвы и выданные в политотделе дивизии.
  
  На фото слева и правее внизу запечатлена подготовка и встреча руководителя революционного афганского комитета Бабрака Кармаля и других высокопоставленных афганских гостей, приехавших с дружественным визитом в 180-й полк (полк стоял рядом со штабом 40-й армии). Мы с девчонками придумали, как встретить гостей по-русски хлебом и солью, одевшись в наряды разных национальностей. На правом фото - я справа, передо мной Бабрак Кармаль и посол СССР в Афганистане.
  
  То есть, практически все женщины 108-й дивизии, рискуя жизнью, принимали активное участие в совместных мероприятиях. У нас очень много фотографий в доказательство, когда в любую минуту нас могли взорвать, расстрелять, отравить. Так же наши женщины-служащие помогали в составлении программ и сценариев. Bсе женщины, активно участвующие с нашей стороны, были служащими Cоветской Армии, они ничего не боялись, но чувствовали себя патриотами Родины. Я видела это своими глазами и чувствовала сердцем.
  
   
 Списки для выезда на совместные встречи составлялись заранее и утверждались начальником политотдела дивизии. Исходя из этого нам давали охрану.
  
  Отчёт о проделанной работе я составляла ежемесячно и отдавалa старшему инструктору политотдела дивизии по работе с местным населением, а ежеквартальный посылала в Москву, с фотографиями, на имя Шершнёва Леонида Ивановича (сейчас он генерал-майор).
  Когда он приезжал на конференцию, то сказал мне, что все фотографии и отчёты у него сохранились в личном архиве. В дальнейшем можно просить его, чтоб он написал про девчонок в прессе или где-то ещё, чтобы народ знал обо всём.
  
   Рассказывая о себе, я хочу, чтоб общество на моём примере видело, что большинство женщин служили в Афганистане достойно, независимо кем и где. Мне хочется, чтоб общество знало, что наши женщины вместе со мной активно принимали участие в мероприятиях, рискуя жизнью за просто так. Мы искренне любили свою Родину и хотели, чтобы афганские женщины, с нами сотрудничавшие, всё это передавали своим детям и мужьям, чтобы, наконец, закончилась война и в Афганистане наступил мир.
  
 * * *
  25 лет прошло после моей службы в Афганистане. Старалась не ворошить военную память и потому никогда никому не рассказывала ни о своей жизни, ни о своей службе. Пока Алла Смолина (очень неудобно самой о себе ставить, но из песни слов не выкинуть - А.С.) не оживила тему "Служба женщин в Афганистане". Тогда решилась и я. Пусть о нашем героизме, о самоотверженном женском труде на войне знают не только наши дети и внуки, но и весь народ. Нам стесняться нечего. Ведь не секрет, что даже ветераны афганской войны о нас толком не знают и пользуются всякими слухами. Хотя солдаты и офицеры, которые служили со мной, и тогда и сейчас с гордостью говорят: Это наша Турсуной!"
  А мне хочется, чтобы не только мной гордились, но и ВСЕМИ советскими женщинами, прошедшими афганскую войну.
  До сегодняшнего дня подвиг "афганок" в России по достоинству не оценен.
  
  Это я прочитала в прессе о Клинцевиче: "Hасколько интересно раскрываются люди в Афганистане, в нестандартной обстановке. Капитан Франц Клинцевич - помощник начальника политотдела по спецпропаганде. В Союзе был бы рядовым политработником, и только. Здесь налаживает связи, поддерживает контакты, ходит в банды, встречается с главарями даже устраивает с ними встречи командира. Вчера увидел его помощницу: инструктора по работе с женщинами. Хрупкая маленькая девчушка, таджичка. На улице в Союзе встретишь и пройдешь мимо, не взглянув, а здесь смотришь с уважением, зная, какую работу на нее взвалили".
  
  Клинцевич у нас служил в политотделе, а девочка, вспоминаемая журналистом - это моя замена. Даже журналист понимает о той нагрузке, какая ложилась на наши хрупкие плечи..."
  
Подробнее и с фотогорафиями смотрите на сайте :
 http://artofwar.ru/s/smolina_a/text_0650-3.shtml




Разместил: О.К. от 26.02.2013   |  Оценка  




 
  




Вы не можете комментировать!
Печать | Copyright © 2003 - 2013 relvavendlus.ee | zakon | Kontaktid
CMS Status-X